История ИОФ РАН

Академик А.М. Прохоров

К 100-летию А.М.Прохорова

Структура института

Сотрудники
     Персональные страницы
     Книга памяти
     Поиск сотрудников

Диссертационные советы

Аспирантура

Объявления

Симпозиумы и конференции,
        проводимые ИОФ РАН


Конкурсы ИОФ РАН

Иностранный отдел

Научно-образовательный
        центр ИОФ РАН


Инновационные разработки

Госконтракты

Труды ИОФАН

Начало лазерной эры в СССР

Применение лазеров

Вакансии

Профсоюзный комитет

Фото/видеорепортажи

Досуг

Научные электронные ресурсы

Посмотреть почту

Контакты



Справочные материалы

Госзакупки

    Книга памяти

Из газеты научного сообщества "ПОИСК" No 27 (893) 7 июля 2006 г.

Жив талант!

Все, кто знал академика А.Прохорова, и по сей день ощущают его незримое присутствие

11 июля исполнится 90 лет со дня рождения замечательного ученого и неординарного человека, одного из первых в стране лауреатов Нобелевской премии по физике, академика Александра Прохорова. Российская и, уверены, вся мировая наука с чувством большой признательности отмечают эту дату. Особое отношение к ней у сотрудников Института общей физики РАН, созданного Прохоровым и названного его именем. Здесь проведена серия мероприятий, посвященных памяти знаменитого ученого, вышла в свет книга воспоминаний о нем. Нынешний директор ИОФАН член-корреспондент РАН Иван Щербаков и заведующий отделом института доктор физико-математических наук Михаил Щелев, близко знавшие А.Прохорова и работавшие под его началом, передали в редакцию свои заметки о выдающемся ученом.

Следы исчезнут поколений, но жив талант, бессмертен гений. Ф.Глинка

Александр Михайлович Прохоров прожил уникальную жизнь, полную творческого созидания. Он заложил основы лазерной физики, открыл путь для широкого использования лазеров в повседневной практике. По своему влиянию на жизнь людей его открытие сродни изобретени транзистора, запуску человека в космос или "обузданию" атома.

Александр Михайлович не любил высокопарных слов, его речь была лаконичной и предполагала наличие у слушателя изначальной эрудиции для ее понимания. Эту эрудицию многие приобретали и совершенствовали в прямом общении с ним. В просторной приемной Института общей физики не иссякал поток сотрудников, желающих лично пообщаться со знающим намного больше коллегой, обсудить планы работы, получить заряд энергии и направление дальнейших действий. Лидия Митрофановна - бессменный и преданный помощник "шефа" - мастерски регулировала этот человеческий поток, отсеивая то, что, по ее мнению, могло привести к неоправданной трате его времени. Ее излюбленной фразой было: "Иди, гуляй". Сам Александр Михайлович примерно каждые полчаса выглядывал из кабинета, решал текущие проблемы с Лидией Митрофановной, здоровался с посетителями и, выбрав кого-нибудь из них, обращался, к примеру, с такими словами: "Миша, опять тебе на работе делать нечего, убиваешь здесь свое время?!"

Его энциклопедический ум, всеобъемлющая память и широта научных интересов выражались еще и в том, что он вдруг начинал поддерживать работы, которые большинству казались неинтересными или неактуальными. Проходило время, и многие из таких работ превращались в многообещающие научные направления.

Однажды один из нас рассказал Прохорову о том, что "заболел" проблемой стабильности кислородно-серебряно-цезиевых фотокатодов на инфракрасном "хвосте". После нескольких метких вопросов об исходных компонентах катода, последовательности их напыления, стехиометрическом составе промежуточных ступеней и т.п. он перехватил инициативу в разговоре и повел речь о том, на что стоило бы обратить особое внимание. А на следующий день принес и вручил собеседнику испещренный химическими формулами листочек бумаги, заставлявший взглянуть на решение стоявшей проблемы под совсем необычным углом. В этом был весь Прохоров: он искал там, где другие ничего бы и не заметили.

На первое место он ставил научные проблемы, решение которых позволяло продвинуться вверх по шкале понимания, накопления фундаментальных знаний. Очень не любил, когда ему говорили: "Это не по моей специальности, я этого не изучал, не знаю" и т.п. Его подход был очевиден и прям: не хватает знаний - читай литературу, получай консультации от знающих, не хватает средств - пробивай материальные и человеческие ресурсы, нет площадей - найди их, если надо - построй. Он приводил пример из своей молодости, когда готовил докторскую диссертацию. Тогда под руководством академика Векслера он занимался проблемами исследования синхротронного излучения в циклических ускорителях электронов. Было получено много интересных результатов по генерации когерентного излучения сантиметрового и миллиметрового диапазонов волн. Однако текучка и патриархальные устои лаборатории мешали быстро оформить эти результаты в виде законченной работы. Собрав волю в кулак, молодой Прохоров молниеносно написал и вручил изумленному руководителю докторскую диссертацию, которую с блеском защитил в 1951 году.

Детищем Прохорова стал семинар лаборатории колебаний ИОФАН, получивший в настоящее время статус институтского. Сам Александр Михайлович не пропускал практически ни одного семинара, внимательно слушал докладчиков, задавал вопросы, активно участвовал в обсуждениях. Особой честью было доложиться на этом семинаре в присутствии Прохорова. Сидел он в первом правом ряду на первом кресле у прохода. Теперь это мемориальное кресло, закрепленное за ним табличкой на вечные времена и принадлежащее только ему одному.

Врезалось в память одно из последних его выступлений на семинаре в июле 2001 года, где он ясно и четко изложил свои идеи, давшие рождение квантовой электронике. Чувствовалось, кому-то из слушателей, не принадлежащих к школе Прохорова, его речь казалась сбивчивой, но это оттого, что слова не поспевали за лавиной теснивших голову мыслей. Для сотрудников, много лет проработавших с Александром Михайловичем, понять его не составляло проблемы.

Всю свою жизнь Александр Михайлович что-то строил. Вначале - третий корпус ФИАН ("Омега"). Здесь после переезда из главного здания на Ленинском проспекте располагались его кабинет и вся дирекция института, большинство научных отделов. Затем были корпус "Д", построенный изначально для работ по лазерным кристаллам и стеклам, корпус "ФИАНИТ", предназначавшийся для работ по волоконной оптике, и, наконец, последний многоэтажный корпус "Л2", где в 1997 году Александр Михайлович организовал Центр естественно-научных исследований - его последнее научно-организационное творение.

Он появился на свет в Австралии. В 1923 году, когда ему было семь лет, отец, профессиональный революционер, возвратился с семьей в Советскую Россию. В Ленинграде Александр Михайлович завершил среднее и получил высшее образование и в 1939 году был приглашен в Москву в аспирантуру Физического института им. П.Н.Лебедева, а в 1941-м ушел на фронт. После двух тяжелых ранений в 1944-м был комиссован из действующей армии и вернулся на научную работу в ФИАН.

Старейшая сотрудница теоретического отдела ФИАН Л.Парийская (1904-1988) так вспоминает о последней военной зиме сорок пятого в старом здании ФИАН на Миуссах: "Коридоры были завалены всяким хламом, ящиками, досками, бумагой. Еще не все лаборатории обжились после переезда из Казани. Но во многих лабораториях уже работали: мелькали голубые огоньки на приборах. Только я подумала - до чего же все-таки мало молодежи! - как мимо меня вихрем промчался худющий длинный молодой человек в старой офицерской шинели нараспашку - полы шинели развевались по всему коридору. Я успела разглядеть только его нос. Это был Прохоров, я вскоре узнала его, когда стала профоргом, а он был тогда председателем месткома".

1950-е годы - это годы активного становления Прохорова как научного работника. В середине следующего десятилетия научный триумф: Нобелевская премия по физике. 1970-е, а затем и 1980-е годы были потрачены на развитие лазерной физики во благо обществу.

Пришли 1990-е - и в "Известиях" появилась его статья "Нужен ли я своей стране?". Но и в эти годы наука для него была на первом месте. Шел активный поиск новых научных приложений: кремниевые технологии, солнечные батареи, прикладные аспекты лазерной физики...

В одном из своих последних интервью ("Поиск" No 5 от 1 февраля 2002 года) он говорил: "Что же касается переезда за границу навсегда? Зная мой характер, таких предложений мне никто никогда не делал. Предлагают тем, кто может согласиться. А про меня все прекрасно знали, что академик Прохоров всегда будет жить в России".

Превыше всего всегда и во всем он ставил интересы науки. И этого не могло не оценить должным образом руководство страны. В 1986 году в связи с 70-летием Александр Михайлович был удостоен второй "Золотой Звезды" Героя Социалистического Труда, а в 1996 году по случаю 80-летия ему вручили орден "За заслуги перед Отечеством" II степени.

Одной из последних престижных премий, которой Александр Михайлович был удостоен уже после своего 85-летия, была Демидовская премия 2001 года. Значительный вклад в становление этой премии внес один из ярких последователей Прохорова - академик Г.Месяц, с которым Александра Михайловича связывали крепкие узы дружбы. Когда Прохорова спросили, как он относится к премии, носящей имя не выдающегося ученого, а известного промышленника, он ответил: "Отношусь хорошо. Если состоятельные люди не станут поддерживать науку, то их дети уже не будут жить в великой стране. В этом смысле премия Демидова очень полезна".

Александр Михайлович был энтузиастом международного научного сотрудничества, говоря, что фундаментальные работы необходимо вести при широкой международной кооперации. В частности, он активно поддерживал научные мероприятия и по различным физическим дисциплинам. В 1980 году в нашу страну был впервые приглашен XIV Международный конгресс по высокоскоростной фотографии и фотонике. Несмотря на бойкот нашей страны из-за событий в Польше, конгресс собрал без малого тысячу делегатов, в том числе несколько сот иностранных специалистов. Организационную поддержку конгресса обеспечивали сотрудники ВНИИ оптико-физических измерений, а вся научная часть, включая программный комитет, лежала на ИОФАНе.

Во второй раз научную часть и организационную работу по конгрессу полностью взвалил на себя ИОФАН. Александр Михайлович оказал неоценимую помощь в проведении мероприятия. Дело в том, что за месяц до начала конгресса в стране разразился финансовый кризис (дефолт 1998 года). А.М. Прохоров всем своим авторитетом фактически не только спас конгресс, но и превратил его в одно из самых значительных научных событий. Он договорился с директором ФИАНа академиком О.Крохиным о проведении конгресса в

ФИАНе. У высших чиновников добился финансовой поддержки, способствовал тому, чтобы на специальную сессию, руководимую академиком В.Гинзбургом и приуроченную к работе конгресса, были приглашены такие известные ученые, как члены академии С.Багаев и В.Брагинский. Академик А.Прохоров открывал этот конгресс в качестве его президента.

Личное участие Александра Михайловича не раз предопределяло успех международного научно-технического сотрудничества. Прохоров был хорошо знаком с основателем британской фирмы "Хэдланд-фотоникс" Джоном Хэдландом, и в те времена, когда выезд за рубеж строго лимитировался, между англичанами и нами был налажен интенсивный обмен специалистами. Это сотрудничество, давшее научному миру несколько сотен пикосекундных электронно-оптических камер "Имакон-500", которые ученые до сих пор с успехом используют в своей экспериментальной практике, продолжалось почти 35 лет.

Прохоров стоял у истоков научно-технического сотрудничества и со старейшей приборостроительной фирмой США - "КОРДИН". С ее президентом Сидом Небекером Александра Михайловича долгие годы связывала творческая дружба. Активное научно-техническое сотрудничество между этой фирмой и ИОФАНом осуществляется и по сей день и находит новые организационные формы - например, через партнерский проект МНТЦ.

С особым вниманием А.Прохоров относился к сотрудничеству с учеными и специалистами Китая, Японии и Южной Кореи. Его особыми симпатиями и расположением пользовался один из богатейших японцев, президент фирмы "Хамамацу" Теруо Хирума. Было время, он встречался с ним почти каждый месяц, когда Хирума летал по делам из Японии в Америку через Москву.

В своем последнем интервью "Известиям", когда Прохорова спросили, что можно сделать для того, чтобы наука в стране вновь заняла достойное место, он ответил так: "Не знаю, это вопрос не ко мне. Основные деньги уже у олигархов, а им наука безразлична. И все-таки мне кажется, что деньги есть и у государства. Это в глубине души все знают. В советские времена руководство страны и в более тяжелые периоды понимало, что без науки страна не выживет".

Дата 8 января 2002 года, когда не стало Александра Михайловича, разделила жизнь его учеников, сотрудников и жизни многих людей, знавших его, на две части. Это жизнь с Прохоровым и жизнь без него. Учиться этой новой жизни оказалось чрезвычайно трудно. И было бы еще труднее, если бы не его незримое присутствие, его мудрость, талант и доброта, которые всегда с нами.