Из книги А.П.Ефремова "Путь вниз преграждают сифоны" 2005 г.


(Спелеоэкспедиция на Арабике летом 1986 г.)

Гонки в глубь земли шли к своему завершению. Система Илюхина оказалась не только глубже Куйбышевской, но сверхсложной и опасной пещерой со многими сифонами. Даже если бы она была "мельче", она все равно заняла бы - и по факту заняла - одно из первых мест в мире по сложности спортивного прохождения.

Теперь из пещеры нужно было извлечь все то, что в нее с таким трудом затащили. На выемке снаряжения, лагерей, баллонов и мусора работали несколько сильных групп. Но лавры рекордсменов достались большой команде Графа Виктора Львовича Леринмана. На нее легла задача поднять около тридцати трансов со дна стометрового колодца к Трубе, то есть с глубины четыреста метров на глубину сто пятьдесят метров.

В час дня 18 августа восемь спелеологов во главе с Графом ушли под землю выполнять нелегкую, но почетную задачу. Ровно через сутки, в час дня 19 августа, Граф по телефону сообщил, что мешки вытащили только из стометрового колодца и потихонечку тянут выше. При этом они, конечно, не спали, хотя и поели. Еще через десять часов я повел вниз команду из четырех человек - то ли мешки вытаскивать, то ли спасать графскую группу. Мы быстро пробежали Трубу, Грязный Меандр - никого нет. Пролезли в Очко, и только там услышали неторопливые поскребывания мешков по стенам и полусонные команды: "Вира!", "Дошел!". Сомнамбулические спелеологи на полном автомате вытаскивали груз. Я тормознул их замедленное кино, заставил сделать крепкий чай и плотно перекусить, благо было чем. Спелеологи тут же встрепенулись и вознамерились было продолжить свои монотонные действия. Но мы погнали их на выход, чтобы не создавать затор на следующих колодцах. А стадо грязных поросят сами быстрее перекидаем.

"Графские" ушли, а наша четверка, не покладая рук, принялась передавать, тянуть и пропихивать трансы в щели, узости и меандры. К утру с облегчением подошли к Трубе в надежде на скорую поддержку свежей вспомогательной бригады. Но когда выбрались на дно пятидесятиметрового колодца, с великим ужасом обнаружили здесь команду Графа почти в полном составе. Под полиэтиленовым тентом мухинского пункта питания они уныло пили чай! Глядя на ввалившиеся глаза и скорбные синяки под ними, не было сил ругаться или укорять уставших людей. Пришлось ждать, пока последний из графской группы не выйдет из колодца наверх и не освободит навеску. Всего мы ждали шесть часов. Последний выходил пятьдесят метров по тросу и веревке полтора часа. Он плохо соображал, и ему снизу кричали последовательность действий: "Пристегнись к перилам! Открути ограничитель отбрасывания! Отстегни нижнее стремя!.." И так весь процесс перестежки на уступе.

В 18 часов 20 августа последний спелеолог из графской группы выемки вышел на поверхность. Без сна, выполняя тяжелейшую работу, они провели в пещере пятьдесят три часа. Это был абсолютный рекорд спелеологической трудоемкости! Почти догнав окончательно обессилевших ребят, мы вместе с подоспевшей группой поддержки вытащили из пещеры весь груз - тридцать восемь трансов. Солнце уже ушло за гору, на изумительно синем небе загорались звезды. И пахло травой.

На следующий день с утра весь лагерь был собран, упакован и перенесен к месту посадки на машину - метров на четыреста ниже Плато. После обеда Сумбат пригнал "ЗИЛ-157", и мы счастливо преодолели подъем на Кушонский перевал и спуск с него, протряслись по лесной дороге мимо Люкивоской аномалии, проехали Менделеево и поворот на Ачмарду. Машина весело бежала по асфальту, и вот в вечерних сумерках заблестело близкое море. "Ну до чего же быстро мы едем!" - громко и с очевидным восторгом сказал я. И тут же "ЗИЛ" встал. У него сломался бензонасос.