Отрывки из дневника А.Тюкова
Бзыбский хребет, перевал Дзина, лето 1972 года

21 июля.  Абхазское гостеприимство.

   Гудаута. Вокзал. Очень долгно сидим и ждем.  Ждем, что делать дальше.  А что делать дальше - одно начальство знает.  Начальников теперь двое: Граф и Паша Ящук.  Двое - значит, не обойтись без совещания.  Скоро обед, а мы все сидим.  Что же будет, когда начальников станет трое?
   Автовокзал. Рынок. Бойкая торговля фруктами. Но они не для нас.
   Море.  Последнее купание перед подъемом в горы.
   В автобус нас не берут - вид наших рюкзаков пугает и вызывает опасение за судьбу других пассажиров.
   В который раз мы слышим восхищенные возгласы по поводу огромных размеров наших рюкзаков (сокрушенных значительно больше).
   В Дурипш мы забросились на попутной машине, уплатив шоферу 10 рублей.
   Граф (по-абхазски Аграф) и Паша Ящук, как начальники, пошли искать местное начальство.  Несколько часов вели переговоры и разговоры.  В результате родилось мудрое решение: экономить на лошадях.  (В поезде экономили на лошадей, теперь - на лошадях)  Паша предлагал немедленно рвать в горы.
   Пока наше начальство вело переговоры с местным, мы поймали машину и забросились на дорогу, ведущую в район работ. Кроме этого, завязали знакомство с местными охотниками, особенно близко с Женей Сакания.  Договорились с Женей, что вечером встретимся в Дурипше.  Женя обещал показать нам уйму пещер.
   К вечеру все были на дороге, ведущей в район работ, а начальство все еще было где-то в Дурипше и по-видимому, делало какие-то дипломатические маневры. Так как независимо от исхода маневров, "начальству" нужно было все-таки добраться к массам, то в Дурипш  в качестве проводника начальству послали меня.
  ...Недалеко от сельсовета нам встретился Женя Сакания, который вызвался проводить до лагеря кратчайшей дорогой.
   Сначала зашли к Жениному отцу, попили винца, закусили, поговорили.  Набрали корзину яблок, пошли дальше.
   Зашли к Жене.  Выпили несколько кувшинчиков вина, поговорили.  Больше, правда, говорил Женя. 
   Наконец, удалось переступить порог Жениного дома.  В руках у меня была трехлитровая банка с вином, у Паши на голове - корзина с яблоками.  
   Женя повел дальше.
   Шли плантациями, огородами, дворами.  Зашли к родственнику Жени.  Во двор вышел хозяин с кувшином вина, с сыром, помидорами и яблоками.
   .Женя начал тост... 
   Отвлечь его от этого дела удалось только предложением пойти к нему в гости.  На это Женя с радостью согласился.  Нам с Пашей пришлось пойти с Женей, потому что Женя к самому себе в гости один пойти не мог.
   Дошли до Жениного дома, уложили Женю на раскладушку - и бежать.  Оглянувшись у калитки, увидели, что из дома выскочил Женя с графинчиком в руках.  
   Бедные жертвы абхазского гостеприимства бросились в чайные плантации и, помогая ногам руками, устремились прочь от Жениного дома.
   Паша понесся по первой попавшей дороге.  Я, заметив, что мы движемся не туда, куда надо, начал былдо спорить с Пашей.  Но глядя на его упорство, принял действия за очередной дипломатический маневр и последовал за ним.  
   Через час выяснилось, что мы направляемся в Гудауту.  Еще через некоторое время мы поняли, что делать нам в Гудауте вроде бы нечего.
   Пошли назад и Жениным путем пришли в лагерь.  Было два часа ночи.  Мы были чуть тепленькими.

22 июля.  Способ передвижения Графа.

   Мое пробуждение было ужасным.  Голова моя раскалывалась.  
   С ужасом посматривал на ожидавший меня рюкзак. Хотелось спуститься к речке, лечь под кустик и лежать, лежать, лежать...
   После завтрака начали "ишачить". Взяли по 25 - 30 кг, пошли искать базу геологов. Девчонки остались в лагере. Паша куда-то исчез.
   Идем по дороге. Жара, гора. жажда, пот ручьями. Впереди чьи-то ноги, сзади рюкзак - деться некуда. Идешь, дышишь, как паровоз, а душа чуть теплится.
   Через большое количество тонна-километров встретили охотника-абхазца, который сказал, что по горам надо ходить не спеша, любуясь ими.    Еще он сказал, что когда-нибудь мы дойдем туда, куда хотим.
   Караван двуногих вьючных существ двигался от первого ко второму броду.  Вековые буки с немым удивлением и состраданием наблюдали, с какой мукой продвигались вперед эти люди.
   Зрелище было потрясающее. Вот, к примеру, Граф. Рюкзак в две трети веса Графа. На Графе кепочка "Таллин",  очки, плавки, вибрамы.   Очки все время заливает потом.
   А как Граф идет! Удивительно, как ему удается сохранить вертикальное положение.  Двух ног Графу мало. Он обеими руками опирается на ледоруб. Таким образом, у него три ноги. Алгоритм передвижения четко отлажен: на две ноги он все время опирается, а третьей нащупывает путь вперед. Что-то вроде самоходной треноги. Одну из трех ног (ту, на которую Граф сильнее всего опирается) бьет дрожь. Нога качается, дрожит,  вот-вот сломается. И она, наверное. сломалась бы, если бы Граф вовремя не переносил тяжесть тела на одну из двух других ног. Тогда начинала дрожать другая нога, потом третья, снова первая.
   Зрелище потрясающее, если идти сзади Графа. Так или иначе, но Граф тащит свои килограммы. Все остальные тоже.

***
   Заброска в горы продолжалась пять дней.

   ОТ РЕДАКЦИИ: дневник на этом не кончается, как не прекращается жизнь и поиски трудных путей в секции томских спелеологов.

газета Томского госуниверситета "За советскую науку"  5.02.73