Его звали Сергей Меженный.
Ю.Шакир

   В 1967 г. Сергей Меженный поступил на факультет экспериментальной и теоритической физики МИФИ.  Занятиям по физкультуре он предпочел, как и многие друзья, тренировки по самбо.  Вместе с друзьями по группе попал под влияние преподавательницы по физике, которая агитировала всех заняться спелеологией и звала на тренировки в городской секции спелеотуризма.  В результате в группе Ю.Колесникова появилась компания молодых мифистов: Андрей Лебедев, Сергей Меженный, Костя Фирсов и Женя Цыбиков.  Сначала пошли походы, спелеоэкспедиции, потом спелеолагерь 1-го года обучения.  После окончания московской городской школы спелеологов 1970-1971 г. Сергей получил такую характеристику:

 "МЕЖЕННЫЙ Сергей Васильевич хорошо подготовлен теоретически и физически, в пещерах работает очень уверенно и быстро. Настоящий первопроходец - готов раскапывать любую узкую щель, чтобы найти новый ход. Очень дисциплинирован и превосходно мыслит тактически. Обладает общительным характером и сильной волей. Несмотря на то, что у него всего лишь половина смены спелеолагеря I-го года, инструкторский совет школы и начальник спелеолагеря I-го года считает, что его можно рекомендовать для прохождения спелеолагеря II-го года, учитывая его предыдущий опыт."

В ноябре 70 г. под руководством Александра Ефремова мифисты посетили входную часть Красной пещеры, а потом отправились на Чатырдаг штурмовать шахту Ход конем.  Здесь им крупно не повезло с крымской погодой - ударил мороз и подула снежная вьюга.  Одежда спелеологов совсем не была рассчитана на такую погоду, поэтому прохождение пещеры проходило в экстремальных условиях.  Однако все участники успешно выдержали это испытание.  В мае 71 г. Сергей вместе с друзьями познакомился с Караби яйлой.

 
Т.Трубичева, Н.Чеботарев, С.Меженный, А.Лебедев (1971)    В июле 71 г. в Крыму на Чатырдаге состоялся Всесоюзный спелеолагерь, где дополнительные экстремальные испытания с удовольствием создавал Геннадий Пантюхин.  После прохождения лагеря Лебедев и Меженный еще больше сдружились со спелеологами МГУ (Коля Чеботарев, Таня Гужва, Таня Трубичева).  Вместе с Костей Фирсовым они поплыли в Абхазию, где в селе Дурипше Миша Зверев собирал участников поисковой спелеоэкспедиции.  На чайных плантациях села началось исследование местного карста с традиционным угощением спелеологов в конце утомительного процесса. 

   В первые же дни около стоянки спелеологов произошло близкое знакомство с местными жителями. Они привезли на осле бурдюки с вином и корзины с яблоками.  Спелеологи сидели рядком на длинном бревне и передавали с одного конца на другой кружки, которые наполнял виночерпий.  Процесс шел очень бойко и слаженно, пока на дальнем конце бревна вдруг кто-то не упал на землю - им оказался Меженный.  Около Сергея обнаружились пустые кружки - как смело и не задумываясь, он брал на себя все, что ему предлагали...  Надо сказать, что и в горах Сергей всегда работал наравне с товарищами и отличался в пещерах хорошей техникой лазания.
 
С.Меженный (1971) Меженный и Вологодский исследуют карст села Дурипша

   Потом был поиск пещер на Карровом плато напротив Турецкой шапки и в ее окрестностях.  Конечно, каждый мечтал найти глубочайшую пропасть - ведь кругом, куда ни глянь, белеет сплошной известняк!
 
   На фото Володи Глебова запечатлен момент рабочего обсуждения в группе - куда теперь пойти в очередной поиск.  Слева: М.Зверев, С.Меженный, А.Лебедев, К.Фирсов, Т.Гужва, Н.Чеботарев (наверху), В.Вологодский, Т.Рябухина.  Заметно, что Чеботарев имел особое мнение на этот счет... 
   Как вспоминает Глебов, однажды Миша Зверев и Муся Григорян сходили на юго-запад от Каррового плато. Вернувшись, они рассказали, что вышли в широкую долину, где расположено пастбище и стоит пастуший кош. Это место показалось Мише перспективным для поиска, и он предложил группе из трех-четырех человек пойти туда со снаряжением и поискать пещеры.  Сначала вызвались Чеботарев и Рябухина, затем Гужва, а потом к ним присоединился и Глебов. Его, как самого старшего и наиболее опытного, Зверев назначил руководителем. 

   В первый же день, придя на место, Володя с Таней Гужвой обнаружили впечатляющую размерами воронку, заполненную снегом.  Вскоре стало ясно, что это вход в немаленькую пещеру.  Об этом сообщили в лагерь.  Глянув на вход, все дружно согласились, что открытая Снежная пещера заслуживает срочного внимания и жалели, что находка произошла, когда время и продукты были на самом исходе.  Тем не менее, Зверев мобилизовал все возможности группы и организовал круглосуточное исследование Снежной пещеры. Результаты не обманули ожидания спелеологов: впечатляющий огромный снежно-ледовый конус в Большом зале, по соседству Малый зал, наконец, открытие продолжения с колодцами дальше...
 
С.Меженный (1971) С.Меженный (1971)

   Фирсов со Зверевым спустились в Снежную посмотреть, что же там за Коралитовым колодцем. Они заглянули в предколодец, поняли, что "дальше всего навалом" и на обратном пути от Галереи стали снимать со всех колодцев снаряжение.  Предполагалась его полная выемка наверх, которую должны были подхватить Лебедев и Меженный.  Когда же Миша и Костя подошли к Малому залу, то обнаружили, что над снежным конусом нет ни лестницы, ни веревки. В оставленной записке они прочитали, что с Меженным произошел несчастный случай, и стали ждать, когда же наверху вспомнят о них.  Через некоторое время сверху спустился Глебов и помог им подняться из Большого зала.  Так что же случилось в Большом зале?

   Андрей Лебедев и Сергей Меженный спускались навстречу Звереву и Фирсову, чтобы помочь им на выемке снаряжения. Как вспоминает Лебедев, Меженный спускался в Большой зал сразу за ним с самостраховкой пруссиком. Внезапно под его ногой оборвались сразу оба троса лестницы и Сергей полетел вниз, зажав в кулаке пруссик. После громкого стука о снежный конус, наступила жуткая тишина. Стоявший внизу Андрей стал громко звать Сергея и светить в разные стороны конуса. Через некоторое время Меженный сам выполз на него из темноты и признался, что у него все целое, вот только ушибся очень сильно... Отдохнув, Сергей предложил двигаться дальше, но тут же отказался от своего предложения, потому что при первой же попытке встать закружилась голова и начало тошнить. Андрей понял, что дело серьезное, может быть - сотрясение мозга, и попытался докричаться до выходящей навстречу двойки. Но они были, видимо, достаточно далеко и не отозвались.  Парни присели на конус и задумались -  нужно было что-то делать самим. Собрали все репшнуры для пруссиков и обвязок - их хватило на два стремени. Лебедев завязал схватывающие узлы на карабинах и полез наверх по страховочной веревке. Подниматься пришлось сначала метров 15 до вершины снежно-ледового конуса, а потом еще до конца оборванной лестницы метров 10. Этот подъем отнял у Андрея столько сил, что на последних метрах ему пришлось самому себе разгибать пальцы на руках после каждого передвижения схватывающих узлов по веревке. Соединив оборванные концы лестницы с помощью карабинов, Лебедев долго висел на ней, пока удалось развязать узлы на затянувшемся стремени и снова сделать пруссик. О том, что стремя можно было использовать для самостраховки, не развязывая, Андрей тогда просто не сообразил. Руки у него очень устали - и, неудивительно, что последовало неверное движение, после которого страховочная веревка выскользнула из рук и отошла далеко в сторону - увы, не дотянуться. К счастью, Андрею удалось захлестнуть веревку репом и подтянуть ее к себе. После этого он пристраховался к веревке и полез вверх по лестнице.  Вслед за ним Меженный поднимался уже с верхней страховкой - ее пришлось держать до предела жестко, временами подтягивая Сергея наверх.  Понятно, что при этом подъеме оба выложились до предела.
    После выхода из Большого зала состояние спелеологов не слишком отличалось: Андрей ослаб от накопившейся большой усталости, а Сергей - после сильного ушиба (вероятно, сотрясение мозга было незначительным - благодаря чему Сергей сам вылез наверх, не потеряв над собой контроль). Однако до входного колодца эта пара добиралась по вырубленным ступенькам на четвереньках...  (Спасибо Чеботареву - обеспечил комфортную "одесскую лестницу"). Не повезло, правда, на входном колодце - там не оказалось на месте страховочной веревки, которую задействовал Женя Астрахарчик, чтобы намалевать сбоку на стене слово "Снежная"... Пришлось подождать - заодно немного отдохнули.
   О происшествии с Сергеем тогда старались не афишировать - даже в экспедиции не все знали про этот случай.  Обрывы тросиков на лестнице в пещере случались у Фирсова и Чеботарева, но судьба отнеслась к ним более благосклонно - страховка не подвела.

   Наступило лето 1972 г.  Спелеологи МГУ в третий раз собрались в Снежную.  Среди участников экспедиции был и Сергей Меженный.  Вот сухие строки отчета спелеоэкспедиции МГУ.

28 июля. В 10.00 группа в составе: Зверев М.(рук.), Зинюков П., Колодяжная Л., Вологодский В. спустилась в Большой зал, навесила снаряжение в колодец в ледяном конусе и спустилась в него. В 12.00 группа в составе Лебедев А.(рук.), Григорян М., Меженный С. вышла навешивать снаряжение до Галереи. Выполнив задание, группа вернулась в лагерь в 6.00 29 июля.

1 августа.  В 9.00 Зверев М. и Колодяжная Л. вышли для обследования окружающей местности. Группа вернулась в 23.15 в лагерь.
В 10.00 группа в составе: Лебедев А., Вологодский В.(рук.), Меженный С. вышла в пещеру с целью проведения гидронивелирования верхней части пещеры от входа до Малого зала. Группа возвратилась в лагерь в 21.30.

4 августа. В 13.00 из лагеря ушли уезжающие в Москву Цыбиков Е., Меженный С., Панюшева О., Колодяжная Л. Вместе с ними за продуктами в Дурипш отправились Муранов А. и Глебов В.
 
О.Панюшева и С.Меженный перед уходом (1972)

Таким образом, Сергей Меженный принял участие в работе этой сложной спелеоэкспедиции и оказался очень полезным для нее.

   Я познакомился с Меженным в 1974 г. и обнаружил, что с ним интересно разговаривать на любую тему.  Его доброжелательность и забота о друзьях однажды поразила всех, когда он привез из дома на вокзал свою палатку с кольями и тентом - на всякий случай, так как сам в поход пойти не мог - нам же палатка была не нужна и оставалось только отказаться и с сожалением сказать Сергею "спасибо".  Обаятельные черты Меженного нравились всем - до того с ним всегда было легко и приятно общаться.  Даже посторонним людям Сергей запомнился исключительно как интеллигентный человек.

   В мае 1977 г. в Крым на Караби яйлу отправилась группа из 12 бывалых спелеологов МГУ, спаянных вместе многими походами и экспедициями.  Среди них был и Сергей Меженный.
 
С.Меженный, С.Власов, А.Бусева (1977) С.Меженный (1977) Караби яйла.

   Он обнаружил, что здорово отстал от современной спелеотехники, и потому наверстывал отставание прямо в лагере, надев на себя самохваты и вооружившись веревкой.  Вот выдержки из моего дневника той экспедиции.

5 мая.   Фирсов, Меженный и я забрались в брезентовую палатку и занялись борьбой за приятное существование. Мы поддерживали огонь в примусе и старались уменьшить до минимума потери тепла. Попутно велся содержательный непринужденный интеллигентный разговор. Темы развивались самые разные, но почему-то чаще всего сворачивали на сервировку стола. В ходе беседы выяснилось, кстати, что Сережа больше всего любит сало с жареной картошкой под водку. Кстати, потому что давно хотелось чего-нибудь съесть.

Мы бросили на пальцах, кому идти за водой. Вышло Косте и Сереге. Им так не хотелось покидать мое приятное общество, что в ход пошли настойчивые разговоры "за дружную компанию". Они очень настойчиво просили не разрушать ее, более того Фирсов, косо улыбаясь, уточнил: "Просим по-хорошему". После этой фразы, конечно, у меня язык не повернулся отказать им.
 
С.Меженный, Т.Чеботарева, А.Лебедев (1977).    Снаружи было мерзко до предела: мокро, холодно и ветренно. Когда мы принесли ведра с водой, руки стали как обмороженные. Решили готовить пищу на примусе, а потому продиктовали соседней палатке свое меню. Поскольку им было лень вылезать из палатки, наши условия были приняты безоговорочно. Выдача порций производилась также в нашей палатке, обозванной по этому случаю камбузом. Тем не менее, мы все время слегка подмерзали: ветер, казалось, пешком ходил по нашему камбузу и пробирал до дрожи.

 7 мая.  Как обычно, когда стало светать, кто-то озабоченно пробормотал: "Пора вставать, мужики!"  И конечно, ему тут же с готовностью отвечали:"Ага." Ночью слегка задубели, потому что этот "тля" Меженный предпочел общей тесноте индивидуальное место у нас в ногах ... вокруг кола палатки и теперь с грустью признавался: "Ослик был сегодня зол: он узнал, что он - осел". Серега любил цитировать из "Азбуки" С.Маршака.  Коллектив громогласно заклеймил его "тлевский" поступок и уже детально обсуждал программу небольшого товарищеского суда линча, когда снаружи спросили:"Кто со мною в "Монастырь"?  Ему ответили: "Это нужно обдумать."

Спустя два часа: Коля Чеботарев ушел на навеску снаряжения. 8.35: Сережа прицепил к себе карабин и сказал, что хочет спускаться первым. Никто не возражал.  8.40:  Лебедев, Сережа и я отошли от лагеря обсудить план штурма. После обсуждения Лебедев решил проверить навеску. Сережа прицепил к себе еще один карабин и тоже пошел с ним за компанию.

9.03: мы узнали, что Коля уже спустился по одной веревке без узла на конце, а Лебедев привязывает очень надежную страховочную веревку. Утро стояло солнечное и ясное.

Меженный, никогда до этого не использовавший в пещерах самохватов, потом признался: " Я спустился на десять метров и вспомнил, что именно такое расстояние, пожалуй, смогу преодолеть на самохватах, судя по тренировкам, а вот как насчет остальных 75 метров ... Черт его знает. Не остановиться ли на известном?..." Но Сережа не умел переходить с "рогатки" на самохваты, а потому вздохнул и поехал до самого низа.

А какое удовольствие доставлял подъем на самохватах -- народ буквально рвался к веревке в ожидании своей очереди -- ждать было намного скучнее. Но дорвавшись, каждый поднимался, подолгу любуясь суровой красотой колодца, понятно, делая для этого частые остановки. Меженный при этом, видимо, крутил еще вокруг головой, так что страховка обмотала рапель несколько раз. Подняв до края колодца образовавшуюся веревочную спираль, он, конечно, не смог выкарабкаться из-под нависающего карниза. И тогда Костя Фирсов "взял его за шиворот, вынул из колодца и положил у края" (цитата). Забегая вперед, хочу заметить, что позже, когда сам Фирсов, вылезая из колодца, просто не захотел напрягаться под карнизом, его тащил за шиворот ... лично я!

Вечером мы были уже у моря.   Под легкий шум набегавших волн и соленый запах моря очень хорошо жевалось и пилось. Меженный, органически не переносящий сухого вина, готовил себе на примусе из рислинга что-то гремучее. Закусывал Сережа сахаром ... Это была уже своя песенка, что-то вроде частушки...

8 мая. В Солнечногорском сделали остановку около бочки, приятно пахнущей немарочным портвейном "Таврия". Меженный тут же вмазал стакан любимого портвейна и осветился блаженной улыбкой - много ли надо для счастья!  Благодаря принятому допингу, Сережа Таврический взял крупный аллюр под рюкзаком и вскоре оставил всех далеко позади.
 
     После окончания МИФИ Сергей работал сначала в НПО Астрофизика, потом - младшим научным сотрудником Физического Института им. П.Н. Лебедева АН СССР.  Свой последний доклад об исследовании в интегральной оптике Меженный сделал на научной конференции в Тбилиси (ноябрь 1978 г.)  Но вернуться оттуда домой Сергею было не суждено - его жизнь оборвали в 28 лет.  Тех же, кто убил Сергея, так и не нашли...

   В память о погибшем друге спелеологи МГУ назвали открытую в 1979 г. на массиве Хипсте пещеру именем Сергея Меженного.  Пещера многократно превзошла их ожидания - она соединилась со Снежной, и это вывело тогда подземную систему на второе место в мире. 

С.Меженный

Фото автора, а также М.Зверева, А.Лебедева, Т. и Н.Чеботаревых.